|
Джанук не отводил взгляда. Я же сказал тебе — мне не хочется еще раз получить удар кривой саблей. Джанук оглянулся и увидел, насколько близко подошли галеры. Он нашел взглядом фигуру в широких черных одеждах, стоявшую под раздвоенным жалом змеи. Он даже смог телефон как Хаким размахивает руками, призывая своих гребцов удвоить усилия к вящей славе Аллаха. Джанук улыбнулся: — Не буду отрицать: я молился, чтобы меня вызволили мои братья-мусульмане. Но во главе наших на стоит человек, который ненавидит меня сильнее всех на этом свете. И Аллаху угодно, чтобы один из нас сегодня погиб. Теперь уже улыбнулся француз. Я почту за честь сражаться подле тебя. Они смс друг другу запястья. В этот момент к ним подбежал Хакон. Может, вы и не заметили, но нам вот-вот предстоит вступить в бой. Огромный скандинав дрожал от восторга. Он подбросил топор высоко в воздух, мощно хлопнул обоих товарищей по плечам перехватчик поймал оружие на лету. Жаль, что Фенрира со мной нет.
Противник был телефон не далее перехватчик на трехстах шагах за кормой галиота и готовился обогнать «Персей» с обеих сторон, чтобы зажать его в клещи. Если пиратам удастся это сделать, то «Персей» и, что важнее, его капитан обречены. Такой маневр носил название «Остановка утопленников», потому что при неправильном исполнении корабль мог завалиться на бок. Корабль стал разворачиваться вокруг поперечной оси, и на одну жуткую секунду всем показалось, что он вот-вот вывалит за борт всех гребцов левого борта, в том числе Жана, Хакона и Джанука. Скандинав, который сидел у самого планшира, даже опустил руку в воду и сполоснул себе лицо. А потом корабль выпрямился, левый борт поднялся — и они оказались лицом к стремительно приближавшимся арабам. Казалось, меньшая галера находится прямо перед ними. Корбо отдал приказ снова начать греблю в утроенном темпе. Гантон кричал своим помощникам: — Передвигайтесь на левый борт! Не так далеко, собаки! Он стремительно рванул рычаг наводки, пробормотал короткую молитву Мадонне и поднес факел к запальному отверстию. Пороховой дым затянул всю палубу. Когда он рассеялся, Жан присоединил свой голос к радостным крикам: выстрелом снесло грот-мачту на меньшей галере, и ее черный вымпел с полумесяцем, снасти и рангоутное дерево посыпались на гребцов, заставив корабль вильнуть вбок. Перекрывая вопли, раздался новый приказ грести. Галера с серебряным змеем стремительно изменила курс и неслась прямо на француза. Уже слышны стали выклики человека в черном: он отдавал приказы своим людям, соревнуясь в громкости с пронзительными звуками североафриканских труб. До абордажного боя осталось не больше пары минут. И когда по палубе «Персея», корабля флота его величества, разнеслись звуки этого танца, запрещенного в половине королевских дворов Европы за непозволительную чувственность, капитан упер руку в покрытый латами бок и запрыгал. Большенос был занят не только танцем.
|
Мобильный поиск местоположения
