|
Перельман понял, что, если дело и дальше пойдет в таком же темпе, он не управится до Нового года. Нужно было искать более радикальное решение. Михаил Александрович прошел в дальний угол и порылся в груде засунутого в стенной шкаф хлама. В основном это были пришедшие в негодность экспонаты, дожидавшиеся отправки на свалку. Перельман быстро отыскал в этой пыльной куче старья до неузнаваемости изгрызенную молью солдатскую шинель. Лет этому лапсердаку было никак не больше пятнадцати, никакой исторической ценности он не представлял, а если бы и представлял, то думать об этом было поздно: моль превратила шинель в сложную систему обрамленных расползающимися клочками шерсти дырочек, дыр и дырищ. Перельман нашел кусок поцелее и легко отодрал его. С суконкой дело пошло веселее, особенно когда Михаил Александрович перестал жалеть порошок. Вскоре под обрывком шинельного сукна начал весело поблескивать красноватый металл. Когда дело сдвинулось с мертвой точки, работать стало даже приятно, тем более что эта работа оставляла голову абсолютно свободной.
Любопытно, подумал Перельман, а как она выглядит без одежды? Наверняка в натуральном виде Ольга Дмитриевна гораздо больше похожа на человека, чем в этом своем деловом костюме типа "смотри, но не трогай". Но для того, чтобы в этом убедиться, пришлось бы принести в жертву слишком многое, да и стоит ли эта овчинка выделки? Это же генералиссимус в юбке, и к ее постели придется подходить строевым шагом в широком смысле слова, разумеется. Перельман посмотрел вниз и понял, что, задумавшись, несколько увлекся. Руки у него были сильные, а в порошке хватало абразивных веществ, так что крохотный пятачок, который он надраивал, теперь просто сверкал, причем цвет у металла был какой-то странный не телефонов дубна у меди, а желтый, как у. Что же это еще может быть?! Просто окислилось немного оттого, что долго валялось на помойке. Золото, говорите, не окисляется? Ну, так а я вам про что толкую? Я уж не говорю о том, что золотые сервизы, как правило, в металлолом не сдают. Даже не медь просто латунь, из которой в огромных количествах клепают снарядные гильзы, бляхи для солдатских ремней и прочие столь же "драгоценные" предметы. В наше время никому и в голову телефонов придет делать из латуни посуду, а в начале века какой-нибудь кустарь вполне мог изобрести что-нибудь в этом роде просто для того, чтобы привлечь покупателей из справочник которые поглупее. Сервиз был просто обманкой. Перельман снова посмотрел на бледно-желтое пятно чистого металла, сравнил его с благородной зеленью окисла и решил, что окисел все-таки красивее. Тем более что возиться с порошком и суконкой Михаилу дубна уже порядком опротивело. Он вытянул руку на всю длину и оценивающе осмотрел чашку издалека. С этим дурацким пятном вид у чашки был дьявольски нелепый. Можно, конечно, немного изменить композицию, повернув чашку изуродованным боком к стене, но он-то, Михаил Александрович, будет знать, что к чему, и проклятая чашка станет резать ему глаза.
|
Мобильный поиск местоположения
