|
На нем были старые фланелевые найти по адреса номера телефоны в города шуя и самая жутко-яркая на свете рубашка. Яркую улыбку и поток городе в дедушка. Сиди и молчи, Нико, нам о многом нужно поговорить". Нико послушался, но уставился на найти со странным номер возбуждение, веселье и злоба. Саймон сохранял знакомое мне безразличие. Когда стало ясно, что нарушить затянувшееся молчание никто не городе Саймон сказал, найти рад их видеть, поговорил о себе и отце, телефона благодарность. Он остановился и медленно огляделся. Внизу чихнул в зверь. Лицо Саймона ничего не выражало, но мальчик внимательно и нетерпеливо смотрел то на него, то на дедушку. Через века опять фраза: "Значит, шуя было здесь? Внизу за кормушкой есть дырка в по Грязные немцы не додумались смотреть за соломой и дерьмом. адресу хочу напоминать о тех днях и много расспрашивать. Вы все рассказали в письме.
Мы найти по адресу номер телефона в городе шуя шуя остаться, в в шуя выздоровел, а в горах рано становится сыро. Помог похоронить моего сына и ушел. Когда пришли немцы, дети были с матерью в полях, иначе, кто знает? Кирие Михаэль не остался из-за них". Через несколько дней его убили. Вы нашли тело и спустили с гор, чтобы похоронить. Я хочу, чтобы Вы показали мне, где он убит". Мальчик Нико смотрел не моргая и курил. Старик сказал тяжело: "Я, конечно, сделаю это. Вдруг женщина рядом со мной ожила и сказала чистым мягким голосом почти с отчаянием: "Он был мне сыном, слезы появились на ее щеках, он должен был остаться. Потому что поймали его в горах. Но если бы не нашли, могли вернуться в деревню, и тогда. Он сидел на скамье, наклонившись вперед, колени раздвинуты, руки сжаты в кулаки. Очень темные глаза сверкали из-под бровей. Мужчины смотрели друг на друга, время остановилось. Его убил грек, человек из Араховы". В этот момент отключился свет. Местные жители явно привыкли к капризам электричества. Через мгновение женщина нашла и зажгла масляную лампу и поставила ее на стол в середине комнаты. Лампа из какого-то дешевого яркого металла выглядела жутко, но горела абрикосовым светом и сладко пахла оливковым маслом. Тяжелые тени преобразили Стефаноса в трагического актера из "Царя Эдипа". Нико перекатился на живот и смотрел яркими глазами на этот спектакль. Я подумала, что смерть отца и Михаэля для него не более, чем дыхание восхитительного прошлого. Саймон сказал: "Да, вижу. Это делает многое понятным. И, конечно, вы не знаете кто это? Тебе интересно, почему мы не убили его, раз называем Михаэля сыном? Саймон быстро взглянул на него, но ответил Стефаносу: "Не совсем. Что с ним случилось, он жив? Сначала я должен сказать его имя Ангелос Драгумис, я писал о нем. Но этого я бы никогда не сказал, если бы ты не приехал. Раз ты здесь, этого нельзя скрыть, ты имеешь право знать". Саймон аккуратно катал сигарету по спичечной коробке, лицо неподвижно, глаз не видно. Мальчик перевернулся на кровати, усмехаясь.
|
Мобильный поиск местоположения
