|
Но не сейчас, попозже. Петрович вернулся в кабинет, раздраженно смахнул программа стола газету и снял телефонную трубку. В справочной ему дали номер приемного отделения расположенной в Клину районной больницы, и через несколько по неторопливая сестра на другом конце провода сообщила, что интересующий Петровича больной поступил телефона в двадцать три ноль пять и был помещен в палату интенсивной терапии говоря попросту в реанимацию. поиска если даже не подохнет, то в ближайшее время проблем с ним все равно не будет. Пусть себе загорает под капельницей, бычара, а мы тем временем закончим наши дела с его приятельницей. Прочтя писанину Белкиной, генерал сразу сообразит, с какой стороны дует ветер, и ни за что не возьмет на себя такую ответственность. Петрович знал про генерала кое-что не по лестное, но для того, чтобы программа его на настоящее преступление, этого компромата было недостаточно. Значит, придется искать другие пути, понял Петрович. И вообще, с вывозом сервиза, похоже, придется повременить. Пусть сначала уляжется поднятая Белкиной пыль. В ближайшие несколько недель все таможенники на всех границах будут скрести каждую медную вещь напильником, рассчитывая обнаружить под тонким слоем меди червонное золото.
В самом деле, программа для поиска олюдея по номеру телефона для номеру номеру позвонил в Клин, узнал в справочной номер морга и поинтересовался, не гостят ли там Самсон и Борис. Фамилии своих бойцов он вспомнил с трудом, а когда ему сообщили, что такие постояльцы в морге имеются, решил, что теперь эти фамилии можно с чистой совестью забыть начисто. Он покосился на пол, где лежала газета со статьей Белкиной, и презрительно хмыкнул. Про него лично в ней ни слова. Все, кто мог пролить на это дело свет, уже умерли или вот-вот умрут. Яхонтов сгорел в своем доме, Перельмана задушили Самсон и Борис, которые, в свою очередь, отдыхают в морге. Даже непредсказуемый и опасный Серый, нейтрализован на время, а может быть, и навсегда. Осталась только Белкина, но и она долго не протянет. Нужно просто обрезать ей телефон, лишив ее способа связаться с внешним миром, и тогда ей волей-неволей придется выйти за дверь хотя бы для того, чтобы позвонить ремонтникам из соседней квартиры. А как только она отопрет замки, о ней можно будет забыть. Лоб был сухим, из чего следовало, что приступ неконтролируемой ярости прошел словно бы сам собой. На самом-то деле один Петрович знал, чего ему стоило в очередной раз справиться со своим темпераментом. Он сходил на кухню, вскипятил воду и собственноручно заварил огромную порцию по-тюремному крепкого чая. Для этого он высыпал в большую керамическую кружку чуть ли не полпачки цейлонского, залил его кипятком и накрыл чашку блюдцем. Дожидаясь, пока чай будет готов, Мамонтов выкурил сигарету. Он стоял у кухонного окна, разглядывая поредевшие кроны деревьев внизу, и думал о том, что первый же настоящий дождь собьет остатки листвы на землю, и тогда только и останется, что ждать зимы. Петрович не любил позднюю осень с ее грязью и слякотью, да и зиму не очень-то жаловал.
|
Мобильный поиск местоположения
